Великие благодеяния приносит смирение еще здесь, в земной жизни, как самому человеку, так и окружающим его.

Смирение исцеляет неудобоврачуемые язвы душевные (12,66), разрешает узы греха (5,529), привлекает на человека любовь Божию (2,42), сердечное смирение рождает терпение и благодушие (5,124-125). Если Богу и людям ненавистна гордыня (5,452), то смиренный и Богу, и людям мил.

«Слово смиренного — мягчительная мазь душе» (5,286), «уста смиренномудрого говорят истину» (3,541) и, вообще, «ничто не приносит столько пользы ближним, как смиренный и непритворный нрав и слово» (8,147).

Преподобный Иоанн Лествичник пишет: «Некоторые для получения крайнего бесстрастия и богатства дарований, силы чудотворения и дара прозорливости всуе изнуряют тело свое; но сии бедные не знают того, что не труды, но более всего смирение есть матерь этих благ» (8,147). Преподобному Антонию Великому Бог открыл в видении все сети врага, распростертые на земле, и преподобный, увидев их, со вздохом сказал: «Кто же избежит их? «Но услышал голос Господа: «Смирение избегнет их», — а что еще более удивительнее, — «они даже и не прикасаются ему» (33,41).

Так, преподобный Ефрем Сирин, сравнивая добродетели одну с другой, пришел к выводу, что нет ничего сильнее и Богоугоднее смирения. «Во- первых, — говорит он, — видел я чистый пост, этот меч, который никогда не притупляется. Потом видел девство, чистоту и святость, этот лук, с которого острые стрелы пронзают сердце лукавому. Видел и нищету, с пренебрежением отвергающую сребро и всякое имущество, эту броню, которая не допускает до сердца изощренных стрел диавольских. Заметил там любовь, этот щит, и мир, это твердое копье, от которых трепещет сатана и обращается в бегство! Видел бдение, этот панцирь и молитву, эти латы, и праведность, эту легкую военную колесницу. Но рассматривая все сии вооружения и домышляясь, какое из них всех тверже, увидел я оплот смирения и нашел, что ничего нет тверже его, потому что никакое вражеское оружие не может пробить его, и лукавый не в силах взять его приступом» (5,504-505).

Если без смирения нет спасения христианину, то для монаха оно должно быть самым необходимым средством в деле духовно-нравственного совершенствования. По мысли преподобного Иоанна Лествичника, монах должен иметь бездну смирения, «в которую он низринул и в которой потопил всякого злого духа» (8,153).

Естественно, что смирение, как и любая добродетель, имеет свои степени совершенства. Преподобный Иоанн Лествичник говорит, например, о трех видах смирения: «Иное есть сокрушенное смирение кающихся, а другое — угрызение совести еще падающих в свой грех, а иное — блаженное богатство смирения, посещающее совершенных через воздействие Божие. Признаки второго (рода смирения) — совершенное терпение бесчестия» (56,428).

Если внимательно посмотреть на жизнь святых, то можно увидеть, что они во все времена были преисполнены истинного, глубочайшего смирения.

Так, еще в Ветхом Завете праотец Авраам говорил о себе: «Я прах и пепел» (Быт. 18,27). Святой царь и пророк Давид взывал: «Я червь, а не человек» (Пс.21,7), «я беден и нищ» (Пс.85,1). Пророк Исайя говорил о себе: «Я человек с нечистыми устами» (Исайя, 6,5).

Но высочайший пример смирения преподал Сам Спаситель Господь Иисус Христос. Вся Его жизнь учит нас смирению. И Матерь Божия говорит о Себе: «Яко призре на смирение рабы Своея» (Лк. 1,48). Также сонмы святых Новозаветной Церкви чем больше преуспевали в добродетелях, тем глубже чувствовали свое недостоинство пред Богом. Одни из них, умирая, говорили, что еще и не начинали спасения, другие- что для них нет места и в аду, а иные — что и земля не примет их грешного тела. Гак, например, преподобный Макарий Великий, преисполненный великими дарованиями, смиренно говорил о себе: «Я не сделался еще монахом, но видел их. Простите мне, братья» (13,60).

Святые отцы призывают усердно стараться совершенствоваться в добродетели смирения, духовной нищеты, потому что «покуда не достигнешь смирения, в спокойствии быть не можешь никак, все из страсти в страсть, так как из пропасти в пропасть враг будет поревать (низвергать — И.П.) тебя; а когда будет смирение, так тут все добродетели; это как цепь священная» (2,19).

Венцом смирения, духовной нищеты является нетленное богатство — Царство Небесное: «Блаженны нищие духом, ибо их есть Царство Небесное» (Мф.5,3), и в этом Царстве смиренные, нищие духом будут торжествовать со Христом, наслаждаясь лицезрением Божиим в вечности (Лк.23,42-43).

Однако труден путь духовного совершенствования, нравственного самовоспитания, и очень важно сразу же правильно стать на этот путь и проникнуться сознанием духовной бедности. Такое проникновенное сознание духовной нищеты — необходимое условие духовного развития. Кто не имеет этого сознания, тот не сможет достичь спасения во Христе, «так как в нищете духовной — зерно новой жизни, из которого только и может вырасти соответствующий плод. Это не только относится к христианской праведности, но и в отношении ко всякому духовному совершенствованию» (16,18).

Только нищий духом сможет окончательно познать свою немощь, и от этого познания он еще более будет смиряться. А смирение будет побуждать его к плачу о прожитой греховной жизни, что, в свою очередь, поможет плачущему исправить свою жизнь.

Таким образом, нищета духовная, как пишет святитель Игнатий Брянчанинов, бывает причиной слез — «видение и сознание своей греховности» (15,87). Так деятельное исполнение первой заповеди блаженств незаметно переходит во вторую.

В заключение всего сказанного хочется процитировать мысли святителя Игнатия Брянчанинова о том, что крайне важно для нас правильно и твердо стать на первой ступени заповедей Христовых: «Осмотри величественную духовную лествицу блаженств евангельских, осмотри каждую ступень. Хорошо быть на высоте этой лестницы; но поистине блажен и тот, кто находится на первой ее ступени.

На этой лествице скачки невозможны: непременно должно восходить со ступени на ступень.

Ведет по ним Божественная благодать:  возводит человека на следующую ступень не тогда, когда он удостаивает себя этого, но когда она признает его достойным.

Достойны возвышения — смиренные.

Не сочини сам себе блаженства: гордое и глупое самомнение может сочинить для человека такое блаженство, и оно в течение всей жизни будет обманывать тебя, льстить тебе, — лишит истинного блага на земле и на небе.

Ищи нищеты духовной. Искание этого блаженства позволительно и похвально. Оно — основание, податель всех прочих блаженств. Когда поколеблется основание, тогда и тот, кто стоял на высшей ступени духовного преуспеяния, обрушивается вниз, и часто разбивается до смерти.

Обретается нищета духа изучением Евангелия, исполнением его велений, сличением своих действий и качеств с велениями Евангелия, принуждением своего сердца к великодушному перенесению обид, самоукорением, молитвою о получении сердца сокрушенного и смиренного.

Прошения гордые Бог отвергает, ненужные не исполняет, но когда Его создание просит у Него дара существенно полезного и необходимого, Он ниспосылает его из неоскудевающих Своих сокровищ.

Существенно полезный, необходимый для человека духовный дар от Бога -«нищета духа» (9,523).

Итак, первым принципом жизни христианина должно стать настоящее, глубокое сознание своей духовной нищеты, или подлинное смирение.[1]

[1] Желающим поглубже познакомиться с добродетелью смирения рекомендуем почитан, соответствующие главы у аввы Дорофея (книга 33), в «Лествице» (книга 8), в 5-м томе святоотеческой симфонии священника Михаила Нейгума (книга 32) и в других книгах.