Сущность душеспасительного плача

Что начинает делать человек, когда очнувшись, увидит себя всего израненного и лежащего на дне глубочайшей ямы, из которой и здоровому- то невозможно выбраться? Естественно, что этот несчастный начинает плакать и звать на помощь.

То же самое происходит и с человеком, увидевшим свою духовную нищету, обнаружившим в душе своей неизлечимые греховные язвы и раны. Плач есть «благочестивая печаль верной души, глядящей в зеркало Евангелия, видящей в этом зеркале бесчисленные свои греховные пятна», — говорит святитель Игнатий Брянчанинов. А святитель Иоанн Златоуст повествует о сущности плача еще четче: «Плакать — значит… постоянно помнить о своих грехах и мучить совесть этими помыслами, постоянно измерять то пространство, на которое мы отстоим от Царства Небесного».

Именно так и поступал праведный Давид, оставивший нам путь своего покаяния в псалмах: «Грех мой всегда предо мною» (Пс.50,5), «Утомлен я воздыханиями моими: каждую ночь омываю ложе мое, слезами орошаю постель мою» (Пс.6,7).

Святитель Игнатий Брянчанинов поясняет этот момент так: «Грех — родитель плача и слез, он умерщвляется чадами его, плачем и слезами». «Постоянно оплакивай твой грех, — советует святитель, — и сделается грех хранителем добродетели».

Не что иное, как плач является «выражением истинного покаяния» — говорит святитель. Естественно, для того, чтобы увидеть свой грех и восплакать, человек должен осознать этот грех, т.е. познать свое нравственное безобразие, духовную нищету, подлинное свое бытие. Об пом свидетельствует преподобный Ефрем Сирин: «Начало плача — познание самого себя». Если плач является выражением истинного покаяния , то сущность покаяния заключается в смирении и сокрушении нашего духа, когда дух восплачет по причине смирения.

Таким образом, святые отцы еще раз убеждают нас в том, что исполнение первой заповеди блаженств приводит человека ко второй заповеди. Поэтому они и называют плач духовным плодом. И это весьма важно. Должно прежде всего как следует понаблюдать за собой, смирить свою гордыню, осознать глубину своего падения, и необходимость восстания и исправления, т.к. многие не сознают этого падения и потому не считают необходимым восстание и закосневают в бесчисленных страстях и дурных привычках. Святитель Григорий Нисский говорит: «Слово ублажает не печаль, но познание блага, по причине которого человек страдает печалью о том, что нет в жизни его сего искомого».

Это аналогично тому, как если бы два человека заключены были в кромешную тьму, причем один из них родился в темноте, а другой привык наслаждаться светом, но был насильственно заключен в темницу. Их страдания были бы не одинаковы, ибо один, зная чего лишился, тяжелым посчитал бы для себя утрату света и со всяким усилием старался бы снова увидеть то, чего был лишен насильно, а другой, не знавший радости созерцания света, проживет беспечально и может даже состариться в темноте, потому что не знал лучшего; признавая для себя благом настоящее. По словам преподобного Иоанна Лествичника, «плач по Боге есть сетование души, такое расположение страдающего сердца, которое с исступлением ищет того, чего жаждет, и, не находя его, стремится к нему изо всех сил и горько рыдает о нем».

Необходимость плача по Боге

В наше время люди неоднократно исповедуются, причащаются, а затем снова и снова впадают в прежний грех. И это случается, по-видимому, потому что, главное, нет у них о своих грехах слезного сетования, внутреннего плача и болезнования сердечного, нет покаянного сожаления о содеянном. Забыли люди, что не может покаяние осуществляться без плача и слез. «Пусть никто не прельщает нас пустыми словами, — говорит преподобный Симеон Новый Богослов, — и сами себя да не прельщаем: прежде плача и слез нет в нас ни покаяния, ни истинного намерения перемениться, ни страха Божия в сердцах наших, еще не сознали мы себя виновными и не осудили, и душа наша еще не предчувствовала будущего Суда и вечных мук. Ибо если бы мы осудили себя, если бы имели такие движения сердца, если бы были в таких чувствах, то тотчас извели бы и слезы. Без этого же ни жестокосердие наше никак не может смягчиться, ни душа наша — стяжать духовное смирение, и не в силах мы сделаться смиренными».

По мысли святых отцов, «слезная купель дана для очищения грехов, содеянных после… Крещения», а в «Лествице» можно найти еще более дерзновенные слова преподобного Иоанна: «Источник слез после крещения больше крещения… ибо крещение очищает нас от прежде бывших зол, а слезы очищают грехи, сделанные и после крещения. Крещение приняв в младенчестве, мы все осквернили его, а слезами снова очищаем его. И если бы человеколюбие Божие не даровало нам их, то поистине редки были бы и едва обретались бы спасающиеся».

Виды плача

Часто многие не понимают эту заповедь о плаче, которая, по слову Иоанна Златоуста, как будто бы противоречит мнению целой вселенной, ибо все почитают радующихся блаженными, а сетующих и плачущих — несчастными. Господь же вместо первых блаженными называет последних, говоря:        «Блаженны плачущие», хотя все почитают их несчастными.

Но плакать можно о различных предметах! И плачущими блаженно здесь называются не те, которые плачут о житейских предметах, ибо «плачет бессильная злоба, — говорит святой Иоанн Кронштадтский, — плачет униженная гордость, плачет неудовлетворенная суетность, плачет оскорбленное самолюбие… и мало ли бывает суетных слез? Сколько неудовлетворенных страстей, сколько малодушных, столько и пустых слез; но эти слезы грешные, слезы бесполезные, слезы крайне вредные для плачущих, ибо причиняют смерть душе» . По слову апостола Павла, «Печаль мира сего смерть соделывает» (2 Кор.7,10). Печаль мира сего лишает человека покоя, сна, терзает его и может привести к болезни и смерти. По мысли апостола Павла, есть два рода печали и плача: печали по Богу и печали мира сего. Печаль мира сего, печаль о житейских предметах есть печаль разрушительная и смертоносная. Плач же по Богу, слезы о своих грехах являются той водой, которая в процессе покаяния смывает с души кающегося все грехи, искореняет все страсти.

Так плач о грехах своих, укрепляя человека на пути покаяния, становится плачем созидательным, дающим человеку возможность начать жить по-новому, начать святую жизнь по заповедям Божиим.

Священная история дает нам хороший пример той и другой печали в лице святого апостола Петра и Иуды Искариотского. Апостол Петр совершил величайший грех — трижды отрекся от Божественного Наставника, Которого раньше исповедал Сыном Божиим. Однако как только апостол осознал свое падение, тотчас «исшед вон, плакася горько» (Мф.26,75). Предание свидетельствует, что Симон Петр всю последующую жизнь каждую ночь при пении петухов оплакивал этот грех, так что глаза у него были красными от слез. Однако этот плач не подорвал его здоровье; наоборот, чем больше он, сокрушаясь, каялся, тем сильнее становился его дух, а с укреплением духа не болело и тело. Иное произошло с Иудой Искариотским. Укоры совести предателя, по-видимому, были чрезвычайно велики. Но вместо того, чтобы обратиться к милосердному Богу и просить у Него прощения своему согрешению, Иуда пошел к убийцам, возвратил им 30 сребренников, вероятно, надеясь получить от этого малое облегчение мятущейся совести. Но это не помогло. Ибо такое закоснение во грехе и отвержение Божьего милосердия привело его, наконец, к совершенному отчаянию и самоубийству.

Эти два рода скорби, скорбь мирская и скорбь по Богу, окружают всякого человека на земле, и невозможно прожить настоящую жизнь без какой-нибудь из этих скорбей: или без скорби по Богу, или без скорби мирскои. Однако скорбь мирская очень тяжела и вредоносна. Она не приносит человеку никакой пользы ни здесь, ни в загробном мире. Только скорбь по Богу, скорбь о грехах своих приносит с собой утешение и еще больше увеселяет обетованием жизни вечной. Один подвижник, наставляя свою духовную дочь, писал: «Плакать о грехах надобно…, слезы от огорчения — эти не полезны, эти вредны; а такие — что я неисправную жизнь провожу, ленюсь, оскорбляюсь, не могу угодить сестрам своим, не имею столько любви к Богу, чтобы возлюбить Его всею душею, всем сердцем, всею мыслию, — эти слезы полезны, и о них надобно молиться. Господи, даждь ми слезы и память смертную».

Но что делать, если человек очень часто подвергается столь естественной мирской печали? Преподобный Ефрем Сирин дает такой совет: «Подвергаясь первой (мирской печали), поспеши превратить ее во вторую (душеполезную печаль) — и прогонишь мучительную скорбь из сердца».

Печаль по Богу бывает разной, у одних со слезами, у других без слез. «Как, за неимением воды изглаждают буквы и другими способами, — пишет преподобный Иоанн Лествичник,- так и души, лишенные слез, очищают и заглаждают грехи свои печалью, воздыханием и многим сетованием». По мысли преподобного, слезы не даются некоторым по великой милости и Промыслу Божьему, ибо «часто случается, что и слезы надмевают легкомысленных. Потому они и не даются некоторым. Такие люди, стараясь снискать слезы и не находя их, укоряют, осуждают и мучают себя воздыханиями и сетованиями, печалью души, глубоким сокрушением и недоумением. Все это вполне заменяет для них слезы, хотя они, ко благу своему, вменяют это ни во что». «Сетуй внутренне, — продолжает преподобный, — но не выказываясь, а углубляясь в сердце свое, ибо бесы боятся сетования, как тати псов».

Часто за внутренним сетованием и воздыханием приходят и внешние, видимые слезы к человеку. Аналогично тому, как в природе сперва оывает ветер, а затем дождь; сперва гремит гром, потом из облаков льются дождевые капли, так и «слезы умножаются от предшествующих воздыханий». Пример тому — пророк Давид, который сперва часто воздыхал, а потом стал плакать.

Однако нельзя тотчас доверять всяким слезам как слезам истинным и спасительным. Лествичник, ссылаясь на мнения многих отцов, говорит, что «значение слез, особенно у новоначальных, темно и неудобопостижимо, и… они происходят от многих и различных причин: от естества, от Бога, от неправильной скорби, и от скорби истинной, от тщеславия, об блудной страсти, от любви, от памяти смерти и от многих других побуждений.

Почему нельзя доверять слезам? Чтобы не впасть в худшее духовное состояние, ибо «слезы, как свойство падшего естества, заражены недугом падения подобно всем прочим свойствам». 1ем более, некоторые бывают склонны к слезам по природе и при всяком удобном случае проливают слезы. » Такие слезы называются естественными , — говорит святитель Игнатий Брянчанинов и продолжает: Слезы, проливаемые о грехах, сначала бывают горьки, изливаются при болезни и томлении духа, которые дух сообщает и телу. Мало-помалу начинает соединяться со слезами утешение, состоящее в особенном спокойствии, в ощущении кротости и смирения. Преподобный Иоанн Лествичник советует всячески хранить тот плач, который приходит как бы сам собой, от Бога. «Когда душа и без нашего старания бывает склонна к слезам, мягка и проникнута умилением, тогда поспешим,… ибо Господь пришел к нам и без нашего зова и дал нам губку боголюбезной печали и прохладную воду благочестивых слез на изглаждение рукописания согрешений. Храни этот плач как зеницу ока, пока мало-помалу он не отойдет от тебя. Ибо великая сила его далеко превосходит силу того плача, который приходит от нашего усилия и пожелания».

Пример плача о грехах и несчастиях других подал нам Сам Спасителе оплакивая греховное закоснение иудеев и будущее бедствие Иерусалима.

Польза покаянного плача

Святые отцы предупреждают об опасности мирской печали, ибо мирская печаль ослабляет ум и отъемлет чувство у души» Наоборот, в слезах по Богу «таинственно живет утешение», «» заключается радость и веселие, как мед заключается в соте».» Это таинство открывается плачем», ибо «Бог утешает сокрушенны) сердцем сокровенным образом».

Святитель Иоанн Златоуст сравнивает печаль по Богу с корнями » плодами деревьев: «Корни деревьев горьки, а плоды их весьма приятны Так и печаль по Боге принесет нам великую радость. Кто часто молился а скорбью и слезами, те знают, какую получали они радость, как очищал! совесть, как восставали с благою надеждою».