В том, что личность свт. Спиридона исторична, нет ника­кого сомнения. Об этом свидетельствуют не только такие церковные историки IV-V вв., как Руфин, Сократ и Созомен, но и его современник — свт. Афанасий Великий. Он упоминает друг за другом епископов Трифиллия и Спи­ридона в числе участников собора 343-344 гг. в Сердике[1]. Такое соседство двух и без того не слишком распростра­ненных имен с очевидностью указывает на известных нам из других источников епископов Трифиллия Ледрского и Спиридона Тримифунтского. Из списка участ­ников собора становится ясно, что позиция кипрских епископов относительно поддержки свт. Афанасия была достаточно единодушной: под актами стоят подписи 12 иерархов острова при наличии максимум 15 городов на Кипре[2]. Таким образом, Кипрская Церковь оказывается наряду с Западной, Египетской и Палестинской среди твердых сторонников Никейского вероисповедания.

Вполне вероятным выглядит и участие Тримифунт­ского епископа в I Вселенском соборе 325 г., хотя его имя появляется впервые только в позднейшем списке «318 отцов»[3]. Косвенным доказательством этого может быть и связь свт. Спиридона с Александрией в 320 г., выводимая из гл. XX Феодора Пафского (см. ниже). Церковные исто­рики V в. (см. ниже), хотя и не упоминающие прямо об участии святителя на соборе, относят его деятельность именно к той эпохе и сближают его с деятелями оной.

Итак, в традиции IV в. свт. Спиридон выступает как один из кипрских епископов, однако его личность еще не обретает столь знакомых нам черт Тримифунтского чудотворца.

Складывание такого образа происходит в V столетии, у церковных историков: Руфин, Геласий Кизикийский, Со­крат Схоластик, Созомен, Геласий Кесарийский переда­ют, по сути, одни и те же сведения о свт. Спиридоне. При этом почти все они ссылаются на кипрскую устную тра­дицию, что свидетельствует о распространившемся уже в V в. почитании святого на его родном острове, где он стал одной из главных «достопримечательностей». Рассказ этот сводится к следующему: Спиридон просиял во вре­мена Константина Великого, был одновременно еписко­пом и пастухом, а также совершил множество чудес, сре­ди которых излагаются два: о ворах и об Ирине (допол­нительные сведения, явно из кипрской традиции, дает только Созомен: это истории с бравшим в долг, с данным Трифиллием прочтением и угощением гостя) — свт. Спи­ридон выступает здесь уже не как один из епископов, но как выдающийся деятель первой половины IV в. Очевид­но, что источник этого рассказа один — Руфин (Геласий Кизикийский), однако указание авторов на кипрскую традицию как на дополнительный источник свидетель­ствует о том, что он находил себе в ней подтверждение. Кроме того, важно отметить указание историков на на­личие множества других чудес, известных киприотам.

Источники этой кипрской традиции были, по-видимо­му, многообразны. По крайней мере три дополнительных эпизода у Созомена не встречаются более нигде. Лишь история с бравшим в долг приведена у Феодора Пафско- го (гл. XXI) со слов пожилого киприота, слышавшего ее, в свою очередь, от других стариков. Здесь не ясно, являлся ли источником сам Созомен или же устная традиция, на которую последний опирался.

[1] Alh., apol. sec. 50, 2.

[2]     Van den Ven 1953, р. 48*, n. 4.

[3]     Honigmann 1939, p. 59-61.